Дело Охотникова пуще неволи

Фермерские хозяйства в нашей стране часто развиваются по принципу «не благодаря, а вопреки». Пример Фёдора Охотникова, который вот уже 20 лет держит собственную свиноферму в деревне Литвиново, яркий тому пример. И пусть нелегко даётся фермеру его «хлеб», он своё занятие не оставляет, помня замечательную присказку: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Если не хочешь подвергать организм опытам со всякими модифицированными продуктами, химикатами, выращивай этот продукт сам. Именно по этому пути и пошёл Фёдор Яковлевич.


Сам себе бригадир

В трудовом послужном списке Охотникова – 27 лет работы бригадиром в свиноводческом хозяйстве «Новое Литвиново». С началом развала экономики страны, когда от ударов перестройки все хозяйства сыпались на корню, он, чтобы прокормить семью, занялся тем, что хорошо умел – разведением свиноматок. Так у Охотникова появилась своя свиноферма.
Начинал Фёдор Яковлевич осторожно: трудно было предположить, как станет развиваться собственное натуральное хозяйство, удастся ли выжить? Поэтому для начала взял всего четыре свиноматки, постепенно, шаг за шагом, увеличил поголовье до 120. Одновременно прикупил пять коров, чтобы кормить молодых поросят молоком. Оказывается, лишь первый месяц жизни они кормятся материнским молоком, последующие два-три их отпаивают коровьим, чтобы обеспечить равномерный рост и, соответственно, набор веса, а также уменьшить риски различных заболеваний. Лишь с четырёх месяцев «пятачки» переходят на корм.
Но это говорится легко, а работы с животными – не приведи господь. Распорядок рабочего дня такой, что и врагу не пожелаешь. Подъём – в 4.30 утра, и начинается день по кругу – уборка, кормление, снабжение, снова уборка и снова кормление...

Цензор - его совесть

«В качестве корма поросятам идёт комбикорм и отходы из столовых отдельных организаций, с которыми у меня есть договорённость, - рассказывает Фёдор Яковлевич. - Это настоящее спасение при тех запредельных ценах, которые сейчас установлены на корма. Виданное ли дело - 10,5 рублей нужно заплатить за один килограмм (!) комбикорма. И это при том, что, если сдавать мясо на переработку, больше, чем за 80 рублей килограмм, его никто не возьмёт. Получается, что корма фермеру обходятся дорого, а мясо, выращенное тяжёлым трудом и серьёзными затратами, продаётся дёшево. Поэтому я никогда не сдаю его на предприятия, в противном случае стану банкротом. Реализую свою продукцию частным образом – единственное спасение для хозяйства и его дальнейшей жизнедеятельности».
Поскольку Фёдор Яковлевич давно держит скотину и реализует её собственными силами, у него сложился свой круг покупателей. Так что думать о том, где и как реализовать товар, ему не приходится – разбирают его, как говорится, с руками. Что касается заводских переработчиков, то им всё равно, какое мясо перерабатывать – импортное даже проще, хлопот меньше.
«Мясо, выращенное в моём хозяйстве, «чистое», без химикатов, - не без гордости замечает хозяин. - Посмотришь, что часто продают, – диву даёшься. Толщина сала у хорошей свинины, выращенной без химикатов, должна быть не меньше 5 см».
Смотрела я на Фёдора Яковлевича и думала о том, почему таких, как он, единицы? Почему нет всеобщей ответственности за то, что в стране производится? Чем кормят, а порой (будем называть вещи своими именами) травят народ? Примеры приводить не буду – их все знают. Наверное, у каждого человека должен быть свой цензор, имя которому – совесть. Но именно это понятие осталось где-то на задворках советского строя.
Со знаком качества
Охотников искренне не понимает: как это так – делать работу плохо? Обманывать за счёт здоровья других? Поскольку сам так не умеет, то крутится в своём хозяйстве с утра до позднего вечера. А это значит, что одного корма он должен задать скотине порядка 500 килограммов в день! Попробуй прокормить такую ораву! А он кормит, и вот уже два десятка лет.
Талантливый, стало быть, он хозяин. Настоящий. Если уж дело делает, то со знаком качества.
Скажем, заготовка дров отнимает у Охотникова массу времени. Но ничего не поделаешь – нужно отапливать свиноферму. И если для поддержания нужной атмосферы достаточно 18 градусов тепла, он всё равно держит температуру выше – кабы чего не вышло, как бы не замёрзли его питомцы, его кормильцы. Кстати, на той же печи готовит для них еду.
Есть ли у Охотникова помощники? Есть – сын и зять. Так что все мужчины в семье заняты делом. Но всё же основная работа лежит на плечах самого Фёдора Яковлевича. Обращаться за помощью к гастарбайтерам из ближнего зарубежья, которые сегодня трудятся почти во всех вспомогательных сферах нашего хозяйства, он не хочет.
- Как-то предложили мне свою помощь заезжие ребята, - вспоминает Фёдор Яковлевич, - так пожалел, что вилы им в руки дал. Работают хуже роботов, заинтересованности вообще никакой, ответственности – тоже. В общем, понял я, что проще и лучше самому всё делать. Я и скотину сам забиваю, помощников не приглашаю.
- Тяжеловато одному будет, - сочувственно говорю я.
- А кому сейчас легко? - весь ответ Фёдора Яковлевича. -Всегда было тяжело. Вы думаете, когда я работал в большом хозяйстве, было легче? Ничего подобного. Лёгких времён никогда не было. Сельское хозяйство – проклятое занятие. Труд огромный, а отдача маленькая. Денег хватает, чтобы только прокормиться. О настоящем заработке даже речи идти не может.
Тем не менее своё трудное дело Охотников не оставляет. Потому что пусть и не даёт оно большого дохода, но семью кормит. Трудно, конечно, но по-другому он, наученный работать не за выгоду, уже не может.
Эти люди живут по малопонятному для нашего времени правилу «не для радости, а по совести». Потому и способны выжить в тяжелейших условиях. Так не пора ли повернуться к ним лицом и поучиться, пока есть у кого? Не только ведению хозяйства, но и способности жить по совести.

Источник: «Дачники Подмосковья».

См. также: Самый вкусный мед - майский. Забрус пчелиный - полезные свойства.